Нашествие монголов на Русь.

Нашествие Батыя по Лаврентьевской летописи

Нашествие Батыя 1237 г. описано во всех русских летописях с теми или иными разночтениями, восходящими к разным авторам. Но все они рисуют страшную картину разорения Русской земли. Текст Лаврентьевской летописи не является ни самым полным, ни самым цельным: в нем заметны следы некоторой компилятивности. Но это древнейший летописный список, сохранивший в ряде случаев и наиболее ранние записи.

Текст печатается по изд.: Се Повести временных лет (Лаврентьевская летопись). Перевод А.Г. Кузьмина. Арзамас, 1993.

 

<…> В лето 6744 (1236). Было знамение в солнце, 3 августа, в воскресенье после обеда: было видно всем как месяц четырех дней (1). Той же осени пришли с восточной стороны в Болгарскую землю безбожные татары, и взяли славный Великий город Болгарский, и перебили оружием всех от стариков до юных и младенцев, и захватили много имущества, а город их сожгли, и всю землю их захватили <…>

В лето 6745 (1237) <…> В то же лето, на зиму, пришли с восточной стороны на Рязанскую землю, лесом, безбожные татары, и начали разорять Рязанскую землю и захватили ее до Пронска; захвалили и Рязань весь и пожгли его (2), и князя их убили, кого же взяли, одних распинали, других расстреливали стрелами, иным же завязывали руки назад; и много святых церквей предали огню, и монастыри и села пожгли, имущества немало отовсюду взяли; после этого пошли на Коломну.

Той же зимой пошел Всеволод (3), сын Юрия, внук Всеволода против татар, и сошлись у Коломны, и была жаркая сеча, и убили у Всеволода воеводу Еремея Глебовича и иных многих мужей убили; и прибежал Всеволод во Владимир с малой дружиной, а татары пошли к Москве. Той же зимой взяли Москву татары, и воеводу Филиппа Нянка убили за православную христианскую веру, а князя Владимира, сына Юрия, захватили, людей же перебили от старца до сущего младенца, а город и церкви святые огню предали, и все монастыри и села пожгли и, захватив много имущества, отошли.

Той же зимой выехал Юрий (4) из Владимира с небольшой дружиной, назначив вместо себя своих сыновей Всеволода и Мстислава (5), и поехал на Волгу с племянниками своими, с Васильком (6), Всеволодом (7) и Владимиром (8), и стал станом на Сити, ожидая к себе брата своего Ярослава (9) с полками, и Святослава (10) со своей дружиной; и начал Юрий князь великий собирать воинов против татар, а Жирославу Михайловичу поручил воеводство в своей дружине.

Той же зимой подошли татары к Владимиру, 3 февраля, на память святого Симеона, во вторник, за неделю до мясопуста (11). Владимирцы затворились в городе, где были Всеволод и Мстислав и воевода Петр Ослядюкович. Владимирцы затворились, а татары подъехали к Золотым воротам (12), ведя с собой Владимира Юрьевича (13), брата Всеволода и Мстислава, и начали спрашивать, в городе ли князь Юрий. Владимирца пустили по стреле по татарам, и татары также пустили по стреле по Золотым воротам; и потом сказали татары: «Не стреляйте». Они же замолчали. И татары подъехали к воротам и стали говорить: «Узнаете ли княжича вашего, Владимира?». Был он печален, Всеволод же и Мстислав, стоя на Золотых воротах, узнали брата своего Владимира. О горестное и слез достойное зрелище! Всеволод и Мстислав с их дружиной и все горожане плакали, видя Владимира. А татары отошли от Золотых ворот, объехали вокруг города и стали станом перед Золотыми воротами, как видеть глазу (14), множество воинов бесчисленное вокруг всего города. Всеволод же и Мстислав, жалея брата своего Владимира, сказали дружине своей и Петру-воеводе: «Братья! Лучше нам умереть перед Золотыми воротами за святую Богородицу и за правоверную веру христианскую». И воспротивился этому Петр Ослядюкович. И сказали оба князя: «Это все навел на нас Бог по грехам нашим». Как сказал пророк: не дано человеку ни мужества, ни мудрости, ни мысли против Господа; ибо как Господу угодно, так и есть, будет же имя Господне благословенно в веках. Великое зло случилось в Суздальской земле, и не было от крещения такого зла, как ныне. Но оставим это (15).

Татары разбили свои станы у города Владимира, а сами пошли и взяли Суздаль и святую Богородицу разграбили, и княжеский двор огнем пожгли, и монастырь святого Дмитрия пожгли, а прочии разграбили; а черниц старых, и попов, и слепых, и хромых, и горбатых, и больных, и людей всех иссекли, а юных чернецов и черниц, и попов и попадей, и дьяконов и жен их, и дочерей и сыновей их, всех увели в станы свои, а сами пошли назад к Владимиру.

В субботу мясопустную начали татары устанавливать леса и камнеметные орудия ставить до вечера, а на ночь воздвигли тын вокруг всего города Владимира. В воскресенье мясопустное, после заутрени, 7 февраля, на память святого мученика Феодора Стратилата, приступили к городу. И стоял плач великий в городе, а не радость, за грехи наши и неправды; за умножение беззаконий наших наслал Бог поганых <…> И взяли город до обеда; от Золотых ворот у святого Спаса вошли по примету (16) через городскую стену, а с севера от Лыбеди подошли к Ирининым воротам и Медным, а от Клязьмы к Волжским воротам, и так вскоре взяли Новый город (17). Всеволод и Мстислав и все люди бежали в Печерний город (18), а епископ Митрофан, а княгиня Юрьева с дочерью и со снохами и с внучатами, и другие княгини с детьми, и многое множество бояр и иные люди затворились в церкви святой Богородицы, и их без милости запалили огнем <…> Татары же силой отворили двери церковные и увидели, что дни в огне скончались, другие от оружия смерть приняли. И разграбили святую Богородицу (19), ободрали чудную икону (20), украшенную золотом, серебром, и драгоценными камнями. И монастыри все и иконы разграбили, а иные порубили, другие же взяли себе, и кресты честные и сосуды священные и книги ободрали, и одежды блаженных прежних князей, которые они повесили в церквах святых на память о себе, взяли себе в полон <…> И убит был Пахомий, архимандрит монастыря Рождества святой Богородицы, игумен Успенский, Феодосий Спасский, и прочие игумены и чернецы и черницы, и попы и дьяконы, от юного и до старца и сущего младенца; и тех всех иссекли, одних убивая, других же ведя босых и без покрывал в станы свои, умирающих от мороза. И видны были страх и трепет, так как на христианский род страх и колебание и беда распространились <…>

Татары, захватив Владимир, пошли, окаянные эти кровопийцы на великого князя Юрия, и одни пошли к Ростову, а иные к Ярославлю, а иные на Волгу на Городец, и те пленили все по Волге вплоть до Галича Мерьского; а иные пошли на Переяславль и взяли его и оттуда попленили всю страну и многие города до Торжка. И нет ни одного места, ни веси, и села редко, где бы не воевали татары на Суздальской земле. И взяли 14 городов, помимо слобод и погостов, за один месяц февраль на исходе 45-го лета (21).

Но мы вернемся к предстоящему. Пришла весть к великому князю Юрию: «Владимир взят, соборная церковь вместе с епископом, княгиней с детьми и снохами и внуками погибла в огне, старейшие сыновья Всеволод с братом убиты вне города, люди перебиты, а на тебя идут». Он же, услышав об этом, закричал громко, со слезами, плача прежде всего по православной вере христианской, и более всего о церкви и о епископе, и о людях, ибо был милостив, нежели о себе и жене и детях <…> И так он молился со слезами, когда внезапно появились татары <…> И пришли безбожные татары на реку Сить против великого князя Юрия. Услышав же об этом, князь Юрий с братом своим Святославом и с племянниками своими Васильком и Всеволодом и Владимиром, и с мужами своими пошел против поганых. И сошлись обе стороны, и была злая сеча, и побежали наши перед иноплеменниками; и тут убит был великий князь Юрий, а Василька захватили безбожные, и повели в свои станы. Случилось это зло 4 марта, на память святых мучеников Павла и Ульяны. И тут убит был князь великий Юрий на Сити-реке, и дружины его много побили; блаженный же епископ Кирилл взял мертвого князя, идя от Белоозера, и принес его в Ростов, и пел над ним положенные песни с игуменом и клирошанами и попами, со многими слезами, и положили его в гроб у святой Богородицы. А Василька Константиновича вели с постоянным понуждением до Шерньского леса (22), и когда стали станом, принуждали его много безбожные татары принять обычаи татарские, быть в их неволи и воевать за них. Он же никак не покорялся их беззаконию, и много укорял их, говоря: «О глухое царство, оскверненное! Ничем не заставите вы меня отречься от христианской веры, хотя и нахожусь я в великой беде». Они же скрежетали на него зубами, желая насытиться его крови. Блаженный же князь Василько помолился: «Господи Иисусе Христе, многократно мне помогавший, избавь меня от этих плотоядцев». И, еще раз помолившись, сказал: «Господи Вседержитель и нерукотворный царь, спаси любящих тебя и выполни просьбу, с которой я обращаюсь,— помоги христианам и спаси рабов твоих: детей моих Бориса и Глеба и отца моего духовного епископа Кирилла». И в третий раз он снова помолился: «Благодарю тебя, Господи Боже мой, предвижу, что обо мне останется славная память, потому что молодая моя жизнь от железа погибает, и мое юное тело увядает». И в последний раз помолился: «Господи Иисусе Христе Вседержитель! Прими дух мой, да и я почию в славе твоей». И сказал это и тотчас без милости был убит.

И был брошен в лесу, и увидела его некая верная женщина и поведала о том богобоязненному мужу поповичу Андриану. И взял он тело Василька и обвил его саваном и положил его в укромном месте. Узнав об этом, боголюбивый епископ Кирилл и княгиня Василькова послали за телом князя и принесли его в Ростов. И когда понесли его в город, множество народа вышло навстречу ему, печальные слезы проливая, лишившись такого утешения. И множество народа правоверного рыдали, видя, что отходит отец сиротам и кормилец, великий утешитель печальным, закатившаяся светоносная звезда во мраке пребывающая. Ведь Бог открыл ему глаза сердца на всех служителей Божьих, и он был как бы возлюбленным отцом для всех церковнослужителей, и нищих, и печальных; щедр он был на милостыню, помня слово Господа, гласящее: «Блаженны милостивые, ибо они будут помилованы». И Соломон говорит: «Милостынями и верой очищаются грехи». И так не обманули его надежды, то, о чем он просил Бога: «Господи, спаси любящих тебя». И сего блаженного князя Василька сопричислил Бог смерти, подобно Андреевой (23), кровью мученической омылся он от прегрешений своих, с братом и отцом Юрием, великим князем. И это было удивительным, ибо и по смерти соединил Бог тела их: Василька принесли и положили в церкви святой Богородицы в Ростове, где и мать его лежит, и тогда же перенесли голову великого князя Юрия, и вложили в гроб к телу.

Был же Василько лицом красив, очами светел и грозен, безмерно храбр на охоте, сердцем легок, с боярами ласков. Кто из бояр ему служил и хлеб его ел и чашу его пил, тот никому другому князю, за любовь его не мог служить; особенно сильно любил Василько слуг своих. Мужество и ум в нем жили, правда и истина с ним ходили, во всем был искусен, все умел. И сидел он в доброденствии на отцовском столе и на дедовском, и скончался так, как слышали. <…>

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Указание на знамение как бы предупреждает дальнейшие страшные события.

2. В летописи город упоминался в мужском роде. Во многих летописях отмечается отказ владимирского князя Юрия прийти на помощь рязанским князьям, может быть, поэтому, в Лаврентьевской летописи резко сокращен рязанский эпизод.

3. Всеволод Юрьевич (1213–1238), сын Юрия Всеволодовича, внук Всеволода Большое Гнездо.

4. Юрий Всеволодович (1189–1238), сын Всеволода Большое Гнездо, вел. кн. Владимирский.

5. Мстислав Юрьевич (1218–1238), сын Юрия Всеволодовича, внук Всеволода Большое Гнездо.

6. Василий Константинович (1209–1238), сын Константина Всеволодовича, кн. Ростовский с 1218 г.

7. Всеволод Константинович (1210–1238), сын Константина Всеволодовича, кн. Ярославский.

8. Владимир Константинович (1214–1249), сын Константина Всеволодовича.

9. Ярослав Всеволодович (1190–1246), сын Всеволода Большое Гнездо, отец Александра Ярославича Невского, вел. кн. Владимирский с 1238 г.

10. Святослав Всеволодович (1196-1252), сын Всеволода Большое Гнездо, кн. Суздальский с1238 г., вел. кн. владимирский с 1246 г.

11. Мясопуст (последняя неделя перед Великим Постом) в 1238 г. приходился на 7 февраля, вторник — 2 февраля. На 3 февраля вторник приходился в 1237 г., но мясопуст был ранее этого числа.

12. Золотые ворота во Владимире были построены в сер. XII в. при Андрее Боголюбском.

13. Владимир Юрьевич (ум. 1238), сын Юрия Всеволодовича.

14. В оригинале «назрееме»: предел, досягаемый взору.

15. Обычная ремарка летописца, вставляющего свое рассуждение при переписывании предшествующего текста.

16. Лестница, приставляемая к стене во время штурма.

17. Укрепления, возведенные в 1158–1164 гг. в западной части города

18. Первоначальные укрепления Владимира.

19. Владимирский собор Успения Пресвятой Богородицы.

20. Чудотворная Владимирская икона Божией Матери.

21. Летописец пользуется мартовским годом, то есть новый 6745 год от Сотворения мира начинался 1 марта.

22. Шерньский лес — лес между городами Кашином и Калязином.

23. Имеется в виду Андрей Боголюбский, который был убит в 1174 г. заговорщиками-боярами. В похвале Васильку есть ряд заимствований из некролога Андрею Боголюбскому.

Арабские источники о нашествии монголов на Русь

ИЗ СОЧИНЕНИЯ ИБН АЛ-АСИРА

Абарский историк Ибн ал-Асир (1160–1233/1234) был современником нашествия Чингисхана и позднейшие авторы часто обращались к его описаниям как наиболее достоверным показаниям современника трагических для многих народов событий. На русском языке извлечение из многотомного сочинения Ибн ал-Асира было опубликовано В.Г. Тизенгаузеном в “Сборнике материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т.1. Извлечения из сочинений арабских” СПб., 1884. С. 25–27.

 

Вот как происходило это событие, искры которого разлетелись во все стороны и зло которого простерлось на всех; оно шло по землям, как туча, которую гонит ветер. Вышел народ некий из окраин Китая и устремился на земли Туркестана, то есть Кашгар и Балясагун, оттуда на земли Туркестана, как-то: Самарканд, Бухару и другие, завладевая ими и поступая с жителями их так, как мы ниже расскажем. Затем один отряд их переьирается в Хорасан (1) и окончательно расправляется с ним, завладевает, опустошает, избивает и грабит, потом переходит в Рей, Хамадан, землю Джебальскую и во все области простиравшиеся до пределов Ирака (2); далее направляется в земли Азербайджана и Аррании, опустошая их и убивая большую часть жителей. Спасся только редкий из них, выбравший верный путь.

Менее чем в год происходит то, чему подобного не слыхано. Потом, управившись с Азербайжданом и Арраном, они идут к ущелью Ширванскому и овладевают городами его; уцелела только крепость, в которой находился царь их ширванский.

 

О том, что татары сделали с аланами и кипчаками

Перебравшись через Ширванское ущелье, татары двинулись по этим областям, в которых много народов, в том числе аланы, лезгины и разные тюркские племена, которые были отчасти мусульмане и отчасти неверные. Нападая на жителей это страны, мимо которой проходили, они прибыли к аланам, народу многочисленному, к которому уже дошло известие о них. Они, аланы, употребили все свое старание, собрали у себя толпу кипчаков и сразились с татарами. Ни одна из обеих сторон не одержала верха над другой. Тогда татары послали кипчакам сказать: “Мы и вы одного рода, а эти аланы не из ваших, так что вам нечего помогать им; вера ваша не похожа на их веру, и мы обещаем вам, что не нападем на вас, а принесем вам денег и одежд, сколько хотите; оставьте нас с ними”. Уладилось дело между ними на деньгах, которые они принесут, на одеждах и прочее. Они, татары, действительно принесли им то, что было оговорено, и кипчаки оставили алан. Тогда татары напали на алан, произвели между ними избиение, бесчинствовали, грабили, забрали пленных и пошли на кипчаков, которые спокойно разошлись на основании мира, заключенного между ними, и узнали о них только тогда, когда те нагрянули на них и вторглись в землю их. Тут стали татары нападать на них раз за разом и отобрали у них двое против одного того, что сами принесли.

Услышав эту весть, жившие вдали кипчаки бежали без всякого боя и удалились; одни укрылись в болотах, другие — в горах, а иные ушли в страну русских. Татары остановились в Кипчаке. Это земля, обильная пастбищами зимой и летом; есть в ней места, прохладные летом, со множеством пастбищ, и есть в ней места, теплые зимой, также со множеством пастбищ, то есть низменных мест на берегу моря. Прибыли они к городу Судаку; это город кипчаков (3), из которого они получают свои товары, потому что он лежит на берегу Хазарского моря и к нему пристают корабли с одеждами. Придя к Судаку, татары овладели им, а жители его разбежались; некоторые из них со своими семействами и своим имуществом взобрались на горы, а некоторые отправились в море и уехали в страну Румскую (4), которая находится в руках мусульман из рода Килиджарслана.

 

О том, что татары сделали с кипчаками и русскими

Когда татары овладели страной кипчаков и кипчаки разбрелись, как мы рассказали выше, то большая толпа из них ушла в землю русских; эта страна обширная, длинная и широкая, соседняя с ними, и жители ее исповедают веру христианскую. По прибытии их к ним все собрались и единогласно решили биться с татарами, если они пойдут на них. Татары пробыли некоторое время в земле кипчакской, но потом, в 620 году (5), двинулись в страну русских.

Услышав весть о них, русские и кипчаки, успевшие приготовиться к бою с ними, вышли на путь татар, чтобы встретить их прежде, чем они придут в землю их, и отразить их от нее. Известие о движении их дошло до татар, и они обратились против них. Тогда у русских и кипчаков явилось желание напасть на них, полагая, что они вернулись со страху перед ними и по бессилию сразиться с ними, они успешно стали преследовать их. Татары не переставали отступать, а те гнались по следам 12 дней, но потом татары обратились на русских и кипчаков, которые заметили их только тогда, когда они уже наткнулись на них; для последних это было совершенно неожиданно, потому что они считали себя безопасными от татар, будучи уверены в своем превосходстве над ними. Не успели они собраться к бою, как на них напали татары со значительно превосходящими силами. Обе стороны бились с неслыханным упорством, и бой между ними длился несколько дней.

Наконец татары одолели и одержали победу. Кипчаки и русские обратились в сильнейшее бегство, после того как татары жестоко поразили их. Из бегущих убито было множество; спастись удалось лишь немногим из них. Все, что находилось при них, было разграблено. Кто спасся, тот прибыл в свою землю в самом жалком виде вследствие дальности пути и поражения. Их преследовало множество татар, убивая, грабя и опустошая страну, так что большая часть ее опустела. Тогда собрались многие из знатнейших купцов и богачей русских, унося с собою то, что у них было ценного, и двинулись в путь, чтобы на нескольких кораблях переправиться через море в страны мусульманские (6).

Когда же они приблизились к гавани, в которую направлялись, то один из кораблей их разбился и потонул, спаслись только люди. Существовал такой обычай, что султану принадлежал тот корабль, который разбивался (7), и потому он забрал с него много вещей. Остальные корабли уцелели. Рассказывал об этом участвовавший в нем (8).

 

ИЗ “ИСТОРИИ ЗАВОЕВАТЕЛЯ МИРА” ДЖУВЕЙНИ

Ала-ад-дин Ата-малик Джувейни (1226–1283) происходил из округа Джувейн в Хорасане. Как и его отец, он служил монгольским правителям Хорасана. По различным поручениям он совершил поездки в Монголию, Уйгурию, Мавераннахр. В 1259 г. Хулагу-хан назначил Джувейни губернатором Багдада, Ирака и Хузистана. В этой должности он пробыл до 1282 г. “История завоевателя мира” написана в 1252–1260 гг. и состоит из трех частей, первая из которых содержит историю монголов от походов Чингисхана до смерти Гуюк-хана (1248). Повествование об этом периоде было составлено Джувейни на основе рассказов очевидцев — участников походов. Однако как представитель монгольской администрации Джувейни явно симпатизировал завоевателям. Текст печатается по изд.: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. II. М.-Л., 1941. С. 21-23.

 

О Туши (9) и делах его и о вступлении Бату на место его.

Когда Туши, старший сын Чингисхана, прибыл к нему... и оттуда ушел назад, настал (для него) заповедный срок. У него были следующие семь сыновей (10): Бахмал, Хорду, Бату, Шибакан, Тангут, Берке и Беркечар; эти семь уже достигли степени независимости. Бату сделался наместником отца и стал руководителем царства и своих братьев. Когда каан (Угетай) воссел на престол (монгольского) царства, он (Бату) подчинил и покорил сплошь все те края, которые были по соседству его: остальную часть земли кипчаков, аланов, асов (11), русов и другие страны, как то: Булгар, М.с.к (12) и другие. В своем становище, которое находится в пределах Итиля, Бату устроил местопребывание и построил город, который называют Сараем. Власть его распространялась на все владения. Он был государем, который не придерживался никакой веры и секты, он их считал только способом познания Божества и не был последователем ни одной из сект и религиозных учений...

Государи соседние, властители (разных) стран света и другие (лица) приходили к нему на поклон. Подносившие подарки, являвшиеся запасом долгого времени, еще прежде чем они могли поступить в казну, он целиком раздавал монголам, мусульманам и (всем) присутствующим в собрании и не обращал внимания, малы они или велики. Торговцы с (разных) сторон привозили ему различные товары; все это, что бы оно ни было, он брал и за каждую вещь давал цену, в несколько раз превышавшую ее стоимость. Султанам Рума (13), Сирии и других стран он жаловал льготные грамоты и ярлыки, и всякий, кто являлся к нему, не возвращался без достижения своей цели.

Когда Гуюк-хан (14) вступил на престол на место отца, то он (Бату), согласно его просьбе и приглашению участвовать в праздновании, тронулся в путь. По прибытии в Алакамак, выяснилось положение Гуюк-хана (он умер). (Бату) там же и остановился. Царевичи с разных сторон явились к нему на поклон, и он утвердил ханство за Менгу-кааном (15) <...> Оттуда он (Бату) вернулся, прибыл в свою орду и по обычаю предался веселию и забавам. При наступлении срока устройства войск, он, сообразно требованию времени, отряжал войска от родственников, родичей и эмиров.

Когда в 653 г. (16) Менгу-каан назначил другой курилтай, то он (Бату) отправил к Менгу-каану Сартака (17). Сартак был последователем христианской религии. Не успел еще Сартак прибыть (туда), как прибыло повеление Всевышнего, и (с Бату) приключилось то, что неизбежно (смерть) <...> Когда Сартак прибыл к Менгу-каану, тот встретил его с почетом и уважением, отличал его разными милостями над сыновьями и равными по достоинству и отпустил его с такими сокровищами и благами, какие подобают такому царю. Но не успел он (Сартак) добраться до своей орды <...>, как отошел по стопам отца своего. Менгу-каан отправил (в Золотую орду) эмиров, обласкал жен, сыновей и братьев его (Бату) и приказал, чтобы Боракчин-хатун, старшая из жен Бату, отдавала приказы и воспитывала сына Сартака, Улагчи (18) до тех пор, пока он вырастет и заступит место отца. Но так как судьбе это было неугодно, Улагчи таже умер в том же самом году (19).

 

Рассказ о покорении Булгара, страны асов и Руси

Когда каан (Угедей) во второй раз устроил большой курултай и назначил совещание относительно уничтожения и истребления остальных непокорных, то состоялось решение завладеть странами Булгара, асов и Руси, которые находились по соседству становища Бату, не были еще окончательно покорены и гордились своей многочисленностью. Поэтому в помощь и подкрепление Бату он (Угедей) он назначил царевичей: (сыновей Тулуя) Менгу-хана и брата его Бучека, из своих сыновей Гуюк-хана и Кадагана и других царевичей: Кулькана, Бури, Байдара, братьев Бату — Хорду и Тангута — и несколько других царевичей, а из знатных эмиров там был Субутай-бахатур.

Царевичи для устройства своих войск и ратей отправились каждый в свое становище и местопребывание, а весной выступили из своих местопребываний и и поспешили опередить друг друга. В пределах Булгара царевичи соединились; от множества войск земля стонала и гудела, а от многочисленности и шума полчищ столбенели дикие звери и хищные животные. Сначала они (царевичи) силою и штурмом взяли город Булгар, который известен был в мире недоступностью местности и большой населенностью. Для примера подобным им, жителей его частью убили, а частью пленили. Оттуда они направились в земли Руси и покорили области ее до города М.к.с (20), жители которого по многочисленности своей были (точно) муравьи и саранча, а окрестности были покрыты болотами и лесом до того густым, что нельзя было проползти змее. Царевичи сообща окружили (город) с разных сторон и сперва с каждого бока устроили такую широкую дорогу, что (по ней) могли проехать рядом три-четыре повозки, а потом, против стен его выставили метательные орудия. Через несколько дней они оставили от этого города только имя его, и нашли там много добычи. Они отдали приказание отрезать людям правое ухо. Сосчитано было 270000 ушей. Оттуда царевичи решили вернуться.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Отряд, завоевавший области северного Ирана и Закавказье, возглавляли Джебе и Субедэй.

2. Имеются в виду земли в верховьях Тигра и Евфрата.

3. Судак (русское — Сурож) — греческая колония в Крыму, позднее заселенная аланами из Подонья, и, видимо, тмутараканскими русами, а после падения в 1204 г. Константинополя также генуэзцами (купцами). Половцы, видимо, ограничивались получением дани.

4. В данном случае та часть бывшей Византии, где располагался Румский султанат (сельджуки).

5. По мусульманскому календарю с 04.02.1223 до 23.01.1224.

6. Здесь, видимо, имеются в виду причерноморские русы, имевшие свою митрополию (“Россия”), связи с которой у Константинополя сохранились еще во 2-й пол. XII в. Сам путь русского войска, шедшего на помощь половцам, шел к низовью Днепра и далее на восток.

7. Такой обычай был широко распространен и в Европе (“береговое право”, фр. droit de varec — право моря).

8. Русские летописи, в частности, Новгородская Первая, дают довольно подробное описание и событий, предшествующих битве, и хода самой битвы. Летописи подтверждают, что к русским князьям обратились половцы, ханы которых имели родственные связи с ними. Говорят они и о несогласованности действий русских князей и половцев и сообщают о том, что вернулся на Русь лишь один из десяти. Отмечается использование татарами бродников, которые уговорили Мстислава Киевского прекратить сопротивление и уйти на Русь за выкуп. Плененных русских ожидала жестокая расправа.

9. Джучи (ум. до 1227 г.), старший сын Чингисхана от главной жены, которому были отданы в качестве улуса земли, наиболее отдаленные на запад от Монголии: на запад от Иртыша, от Каялыка и Хорезма до Булгар и до тех пределов на запад, которых только достигнут копыта монгольских коней. Большая часть этой территории — степи Дешт-и-Кипчак. В восточных источниках улус Джучи называется Синей Ордой, в русских — это Золотая Орда. Персидские источники “Великой Золотой Ордой” называют государство Чингиз-хана. Как это название перешло на улус Джучи — неясно.

10. По другим сведениям, у Джучи было 14 (Рашид ад-дин) или даже 18 (“Муизз ал-ансаб”) сыновей.

11. Сармато-аланские племена степей Подонья, в отличие от алан Северного Кавказа.

12. Делалось предположение, что в данном случае речь идет о Москве (см.: Тихомиров М.Н. Средневековая Москва. XII-XV вв. М., 1957; Средневековая Россия на международных путях. XIV-XV вв. М., 1992), однако ниже М.к.с. описывается как большой и сильный город, независимое политическое образование, что, конечно, несопоставимо с Москвой сер. XIII в.

13. Румский (Иконийский) султанат, образовавшийся после того, как в 1077 г. сельджуки овладели византийскими провинциями Никеей и Иконией. Никея стала столицей Румского султаната. Как и Сирия, был покорен монгольскими войсками в 1230-х гг. Входил в государство Хулагидов. В кон. XIII в. распался на эмираты, один из которых стал началом Османской империи.

14. Сын Угедея, правил в 1246–1248 гг.

15. Великий хан Монголии в 1251-1259 гг., внук Чингиз-хана, сын Тулуя.

16. 10.02.1255 — 29.01.1256.

17. Сартак — сын Бату, по многим источникам — христианин. В последние годы жизни Бату фактически правил Золотой Ордой в связи с тяжелой болезнью отца. Скончался в нач. 1256 г.

18. По другим сведениям, Улагчи — брат Сартака.

19. После этого на престол вступает брат Бату Беркэ.

20. Город (или земля) М.к.с упоминается также у Рашид ад-дина в “Сборнике летописей”, где есть “Рассказ о войнах, которые вели царевичи и войско монгольское в Дешт-и-Кипчаке, Булгаре, Руси, М.к.с, Алании, Маджаре, Буларе (Польше) и Башгирде (Венгрии)”. Исходя из данных этого “Рассказа” и сообщений Джувейни, М.к.с. находился на юге Восточной Европы и к Руси, также как и к угро-финскому племени мокша, не имел отношения. Возможно, это одна из крепостей Подонья, которые являлись и весьма крупным торговыми центрами.

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now